Книга о тихий подвиг

‘Украина Голодомор 1946-1947 годов: ненаказанное преступление забытое добро’


Охранники урожая в колхозе им. И Сталина. 1947 г.

Эта большая по размерам книга является коллективным произведением многих, очень многих людей, в ней собрано беды еще живых и воспоминания о тех, которые не выдержали устроенных им страшных испытаний и в муках отошли в мир иной. Но в то же время этот коллективный произведение не забыл и тех выродков рода человеческого, которые организовали адские экзамены украинскому народу. И, наконец, этот фолиант указывает, как должны исходить из тех ловушек, что их расставляют на нас враги. Итак, вне всяких сомнений, перед нами большая Книга, и ее главный автор — НАРОД.

Вступление

«Москва слезам не верит», — древняя русская пословица. «Белокаменная не верит и крови», свидетельствуют бывалые украинцы.

Держу в руках толстенный том в твердых обложках. На титуле изображен памятник: стоит хрупкая девица, рядом — мальчик-ребенок обеими руками прижимает к себе хлеб, над ними поднялся крылатый небожитель, а в ногах закаменевшей троицы изобилуют живые цветы в корзине, перевязанной сине-желтой лентой. В верхней части титула надпись:

УКРАИНА
ГОЛОДОМОР
1946-1947 годов,
а внизу:
НЕНАКАЗАННОЕ
ПРЕСТУПЛЕНИЕ
ЗАБЫТОЕ ДОБРО

Эти выдающиеся для фолианта слова отчеканены большими светлыми буквами на темном фоне.

Вот такая серьезная обложка.

Составитель и автор Книги Андрей Бондарчук. Первый рецензент ее доктор исторических наук, профессор Киевского национального университета имени Т. Г. Шевченко В. И. Сергийчук.

Книга состоит из десятков некогда засекреченных документов коммунистической эпохи, фрагментов из трудов ученых, множества свидетельств простых людей как из мест, охваченных голодом, так и с западного региона Украины, который засуха обошла, а коллективизация пришла несколько позже.

Эта страшная история началась с того, что стремление народов СССР и планы, его коммунистических вождей, резко разминулись. Народам нужно было мирно работать, рожать детей и выводить их в люди, а московскому руководству захотелось, использовав факт победы над гитлеровской Германией, распространять в мире азиатский коммунизм, создавать так называемый лагерь социалистических стран и делом доказывать новым товарищам по партии, что Советский Союз не только их политический начальник, но и верный дружбан и хлебосол.

Но где взять хлеб для Европы? Конечно, из колхозов! Их для того и создавала дальновидная партия большевиков, чтобы без ненужных споров брать с каждого хозяйства столько, сколько надо и даже еще больше. Жаль только, что через войну и сопротивление украинских националистов не получилось быстро создать колхозов в Западной Украине. Но, кроме Западной, есть еще Большая, вполне околгосплена Украина, поэтому есть откуда брать хлеб и до хлеба для европейских товарищей!

Однако в 1946 году все пошло навскосяка, потому что Украину, а также западные области России случилась большая засуха. Собранного хлеба могло бы хватить — если уже экономить — на пропитание городов и сел, перетримання остатков скота, а потом еще и обсіятися. А на поставку государству можно было выделить разве что совсем немного. Не говоря уже о хлебные эшелоны и корабли в Европу, которыми грезила коммунистическая партия.

Как все начиналось

«Ни коровы, ни свиньи,
Только Сталин на стене.
Еще и показывает рукой
Куда ехать за мукой».
3 народного юмора.

Украина не смогла полностью выполнить план хлебозаготовок, поэтому Иосиф Сталин снял с должности Первого секретаря ЦК КП (б) У Никиту Хрущева, а на его место назначил Лазаря Кагановича, который на республиканском совещании партийно-хозяйственного актива в Киеве объявил новое задание партии: еще разок піднатужитись, чтобы значительно увеличить поступления зерна государству.
Кое-кто из местных руководителей поддерживал эту директиву, кто-то отделывался молчанием, а первый секретарь Днепропетровского обкома партии висловивсь в том духе, что если область выполнит еще и дополнительный план, то не будет дать людям на трудодень, да и отсеяться будет нечем. Л. Каганович скоренько заменил этого смутьяна Леонидом Брежневым, который перед тем был первым секретарем в Запорожье. Вот так вырастали послушные Москве партийные вожди.

Но и маленькие вожденята на конкретных местах, в частности на западе Украины, что их постоянно подталкивали различные кагановичі, не дремали. Чтобы и оттуда, с одноосібницьких полей получить государству побольше хлеба, а себе еще и по красному ордену на грудь. Поэтому коммунистические заправилы из Снятинского района Станиславской области проявили, так сказать, творческую инициативу. В сельсовете села Поточек в одном из кабинетов разместился первый секретарь райкома партии Пятун, во втором — второй секретарь райкома Утукін, в третьем — райуповмінзагу Овдиенко. А в четвертой комнате с решеткой на окне устроили «темную».

Вызванных ночью крестьян по одному заводили сначала до первого секретаря. Тот пытался убедить земледельца, чтобы он в течение двух-трех дней кровь из носа вывоз дополнительное количество хлеба государству. Если крестьянин соглашался, то подписывал обязательства, и его отпускали с миром. Но таких были единицы. Всех несогласных заводили в одиночку до второго кабинета. Если собеседование не давала партийцам нужны результата, крестьянина направляли до третьего кабинета, из которого доносились крики и маты, там уважаемых в селе хозяев, в основном вчерашних фронтовиков обзывали бандитами. А когда и это не помогало, несогласные заталкивали в «темной» с пропозиціє «подумать». Если и после «думанья» крестьянин «не подписывал «бомагу», Овдиенко направлял его в «темную», где уже были наготове завпаспортним столом Гагарин и милиционер Стефак. Они били несчастного кулаками и прикладами автоматов.

Тогда пострадали Дмитрий Чайка (выбили два зуба), Антон Баранкевич, Иван Семерга, Михаил Шумку. Случаи избиения крестьян случались по другим селам района, но никого за эти преступления не наказали.

Хлеборобы не отдавали остатков зерна руководящим коммунистам района не потому, что стремились лишить их орденов, а из-за того, что собственные продовольственные запасы после первой хлебосдачи стали мизерными, дарить государству было ничего.

А вот ряд свидетельств с мест о том, к чему привела людей политика Москвы. Адам Кутвіцький из Красилова Каменец-Подольской области рассказывал: «Страшные то были времена, люди были пухлые и умирали с голода, как мухи. Главным считалось дожить до весны, а тогда уже ели траву, крапиву, цвет акации».

В. Порохницкий из села Кононча Каневского района гласил: «Наша соседка баба Мария топала за моим младшим братом, когда тот ловил ежа и жарил его на огне, умоляла: «Гришо, дай мне ежика. Ты себе другой найдешь, а я же умру, как не поем ничего»… Многих спасала река Рось. Варили и потребляли двустворчатых моллюсков…»

Несколько строк из труда ученого Владимира Сергийчука в нашем изложении: «В восемнадцати селах надзбручанських районов Каменец-Подольской области от голода умерло почти 1100 человек. Люди умирали дома, трупы лежали вдоль дорог, на полях, под заборами…»

В селе Касперівка Ново-Одесского района Николаевской области среди крестьян страдала от голода семья Лидии Покотило-Штонди, в которой было семеро детей — и ниоткуда никакой помощи. Зато ходили уполномоченные, заглядывали по горшкам. То эта женщина, отчаянная через тупик, сказала им: «Если найдете в нашем доме хоть что-то съедобное, то можете расстрелять всю нашу семью, а дом сжечь!»

В этом же селе жил двенадцатилетний брат Лидии Алеша. После жатвы он брал ведерко, саперную лопатку и ходил в степь, ища по стерне мышиные норы. Раскапывал их, выбирал оттуда мышиные запасы на зиму. Приносил ту пшеницу вместе с землей, меньшие сестрички с мамой перемывали и высушивали зерна. Алеша перемолов их в жерновах, мама испекла пиріжники с фасолью. «Ничего вкуснее в те времена мы не ели. Спасибо мышам!» — вспоминала семья Штонд.

Вперед, на Западную!
«Прощайте, родные,
Прощайте, семья!
Гренада, Гренада,
Гренада моя!»

Михаил Светлов, российский советский поэт. Родился в 1903 году в семье ремесленника в Екатеринославе (ныне Днепр). Несомненно, его земляки-ровесники тоже искали спасение на Западной Украине, которая для них стала своеобразной мечтой на имя Грєнада.

Власть — от московской до колхозной — сделала крестьян голодными. Люди работали, но на трудодень ноль без палочки. Что делать? Безпаспортного в городе не пропишут и работы не дадут. Единственный выход: ехать на Западную Украину, где нет колхозов, следовательно, там могут быть продукты. Ли не по всей Европейской части СССР эта новость завладела умами голодных. Но осторожные говорили: «Колхозов там еще нет, но бандеры еще есть». В умах восточных — почти без разницы с украинского или с русского они терна — слово «бандеровцы» считалось близким по смыслу к слову «бандиты», которое все хорошо знали, потому что банды грабителей в ту пору шныряли повсеместно. И ни у кого не было в голове, что слово «бандера» на западе Европы означало «знамя», а на западе Украины — повстанцев, защитников местных крестьян от московских вымогателей.

Голодающие со всех восточных областей Украины, а также из Брянской, Калужской, Курской, Смоленской областей России пришли к выводу, что бандеры, конечно, страшные, но голод еще страшнее, поэтому надо ехать и добывать хлеб там, где он еще есть.

Добирались поездами, обліплюючи платформы и вагоны. Многие из голодных не доехал: на смерть замерз или по дороге умер от истощения. И все же десятки тысяч таки добирались до мест своих надежд. Они стучали — и им открывали, они умоляли хоть крошку — и им давали, они предлагали что-то из вещей на обмен — их выслушивали и пытались хоть чем-то помочь. Но и тех, у кого ничего не было, кроме пустых желудков и лохмотьев на телах, заводили в дома, сажали к столу, кормили.

Но помощь запаздывала. Кусок хлеба, который поспішливо проглатывал изголодавшийся проситель, не имея перед тем несколько дней ни крошки во рту, умирал страшной смертью по подворотням, и никто несчастному уже не мог помочь. После многих таких трагедий хлібодавці поняли, что вдребезги виголоджених возвращать к нормальной жизни надо осторожно. Поэтому, несмотря на слезные просьбы дать еще, кормили их малыми порциями в течение определенного времени. Вот цитата из книги: «Некоторые умирали прямо в парке, где висел портрет вождя и плакат: «Спасибо товарищу Сталину за нашу счастливую жизнь!» Это было в Бурштыне Станиславской области.

Запад Украины с одинаковым вниманием принимал и своих, то есть украинских схидняков, и из России, наделяя их тем, что и сами имели: стаканом зерна, муки или крупы, а порой и кусочком сальца. Сельсовет вручала своим десятникам записки к местным жителям с просьбой принимать приезжих на ночлег — и те разводили страждущих по домам. Никто не отказывал в ночлеге, во время ужина и завтрака. Западники не имели роскоши, зато в них были чувствительны к чужой беде сердца.

Да и сами голодающие, если еще имели силы, брали судьбу в собственные руки. Скажем, ходили тропами Дрогобыччины, порой находили ли и отнимали у собак кости, толкли их на металле в порошок, который переваривали на костре и так потребляли. Это был неоценимый опыт из предыдущего голодомора, потому что уха из такого «порошка» тоже спасала от смерти.

Нізчимний супчик варили мужчины с востока на волынском лугу. Пастушки из села узнали от мужика, который то в них готовится еда, поэтому отправили в деревню гонца, и тот притащил хлеба, сала и молока. Мужчины благодарили мальчишкам за поддержку, а дети, что значит воспитание, желали: «Здоровые ешьте!»

Благотворительность

«Беда плачет, беда скачет,
Беда песенки поет!»

Народная пословица.

Мы жили на хуторе села Грабово (Старовыжевский район Волыни. — Ред.). До нашего двора зашел пожилой мужчина с Житомирщины. На нем была шинеля, а под ней именно ветошь. Посадили его к столу, дали поесть. Он обедал, а по нему шнурували вши… А у нас тогда знатурилася корова, не позволяла к ней подступиться, не то что выжать, наставляла рога — вот-вот ударит!.. Поэтому мужчина, пообедав, говорит: «Ведите к корове».

Выгнал розбійницю из сарая, прогнал ее несколько раз по двору, потом начал ласково называть ее по имени, наконец, попросил дать ему подойник. Спокойно видоїв. Благодарные сельчане пригласили благотворителя второй раз в дом, пропекли его одежду в печи, снабдили на дорогу продуктами. А потом долго размышляли над тем, какие случаются на свете характерники. Они могут многое, но, к сожалению, большевикам такие таланты не надо.

«К нам в Доросині (Рожищенский район на Волыни. — Ред.) прибился по голодному делу мужчина с Полтавщины. Увидел в доме швейную машинку и загорелся: «Когда вы не против, то я — портной, — могу обшить всех вас и ваших соседей!». Так он и работал, обшивал мужчин, женщин и детей. Платили ему продуктами, а он их ежемесячно отвозил семье, что голодала».

Обессиленный от голода и туберкулеза юноша Григорий Гуртовой попал на спасительную Волынь из села Корнеевка Запорожской области. В Торчине его накормили, вылечили, приютили, поставили на ноги. Спустя годы он там организовал известный всей Украине исторический музей. (Автор этих заметок дважды писал об этом замечательном человеке сначала в «Советской Волыни», а спустя годы — и в «Советской Украине»). На склоне жизни Гуртовой задумался над пережитым, спросил себя: почему произошло так, что его, а рядом с ним и тысячи других восточников, приютила именно Волынская, а не какая-то другая земля? По длительных размышлениях пришел к выводу, что эту землю населяют небогатые состоянием, но щедрые на душевность добрые люди, которые во время третьего, устроенного Москвой голода, в противовес партийным указаниям, спасли тысячи схидняков. За этот тихий подвиг они заслуживают высокой оценки от имени всех спасенных.

Еще о вождях московских и местных

«Пей, товарищ Орлов,
Председатель Чека.
Пусть нахмурилось небо,
Тревогу тая, —
Эти звезды разбиты
Ударом штыка,
Эта ночь беспощадна,
как подпись твоя».

Михаил Светлов.

Львовский обком партии информировал ЦК КП(б)У: «По линии органов МВД, МГБ дано указание о том, чтобы лиц, распространяющих антисоветские и клеветнические разговоры, направленные против колхозного строя, арестовывать и предавать суду».

Извлечение из постановления Совета Министров СССР об утверждении плана вывоза 1946 года из Украины в Москву 25 тысяч тонн овощей к 15 ноября. Постановление подписал Лаврентий Берия.
Ленинградские руководители взволнованно информировали Совет Министров СССР, что ее решение относительно вывоза овощей из Украины и ввоза в их местности выполняется неудовлетворительно.

17 апреля 1947 года исполком Николаевского областного Совета и обком КП(б)У просили начальника головрибзбуту Мінрибпрому СССР т. Зельдовича «отпустить для снабжения руководящего состава области ко дню 1 Мая рыбтоваров повышенного качества: икры кетовой 500 кг, икры паюсной — 30 кг, балыков — 100 кг, сельдей иваси — 1000 кг, консервов разных — 1000 банок… Предисполкома облсовета Терещенко, секретарь обкома КП(б)/В Гордеев».

Надо понимать, что дефицитные продукты с баз СССР получали не только николаевские вожди. Все они — и в Киеве, и в областях — жили несравненно лучше, чем народ, которым руководили.
Каганович таки вымел весь хлеб с зколгоспленої Украины. Населению, чтобы не умереть с голоду, ничего не оставалось, как искать спасения среди западников. А Москва повезла орошенный слезами и кровью украинских трудяг хлеб до стран Европы. Мол, вот какие мы гуманисты!

За такой «гуманизм» только в Винницкой области оказалось до ста тысяч дистрофиков, просто говоря — доходяг. Из них на 1 апреля 1947 года умер в 1241 человек.

Секретарь обкома КП(б)У Н. Стахурский внес свою лепту в развитие печальных событий, отправив к районам руководящее указание об использовании за неимением других продуктов сорной травы пырея. Он обращал внимание на то, на полях растет много дополнительного корма в виде корней пырея. Поэтому надо их выкапывать, сушить, перемалывать и здобрювати ними сечку, а муку и дерть использовать на другие цели. Мукой из пырея можно улучшать питание колхозников. За счет этого мероприятия можно значительно исправить ситуацию…

Не объелся случайно, т. Стахурский кетовою икрой и баликами, что его наконец потянуло на пырей? А впрочем, эта вредная трава на колхозных полях растет и множится независимо от партийных директив, и — что главное! — Москва еще не догадалась вписать ее в хлебозаготовок из Украины.

Или вот еще один результат от бесчеловечной политики коммунистической партии: «19 мая 1947 года в селе Беєве Синівського (теперь Липово-Долинского. — Ред.) района Сумской области колхозница Б. 1903 года рождения по причине голодания повесила своего ребенка 1946 года рождения, а затем повесилась сама.

Пришла беда и в Западную

«Сидит девки на рядные
И считает трудодни.
Трудодни, трудодиниці…
Отец ходит
без штанов,
Мать — без юбки».
Из народного юмора.

3 полной победой на Западной Украине колхозов над одноосібницьким хозяйствованием на смену крестьянину-труженику пришел коммунистический крепостной, который добросовестно работать на земле не хотел, а куда бежать не мог, потому беспаспортный. Поэтому притворялся, будто работает, а его руководство делало вид, будто платит за его работу. Пьянствовал, воровал и считал, будто строит коммунизм. Поэтому нечего удивляться, что туда, где загосподарила компартия, обязательно должен прийти голод. И не только он. В послевоенную Западную Украину наведались террор над повстанцами, раскулачивание добросовестных трудяг, депортация в Сибирь первых и вторых, гвалтівна коллективизация…

Тогда же, в 1947-м, в почти вымершие села Одесской, Донецкой, Днепропетровской, Харьковской областей прибыли аж 597 эшелонов с людьми из России и еще 68 эшелонов — из Беларуси для заселения тех местностей.

Теперь все то осталось в прошлом. Украина стала самостоятельным государством. А хоть кто-то задумался над тем, что наша независимость началась с запада? 3 свободных мыслей, на которые коммунисты пытались наложить табу, но в этот раз у них ничего не получилось.

Об этом спрашивает схидняков и Петр Мосийчук, рожденный в Годомичах, селе из полесской глубинки на Волыни, в далеком уже 1931 года. Его семью энкаведисты вместе с ястребками уничтожили. Поэтому Петр от юношеских лет, злой на коммунистов и Сталина, сотрудничал с оуновским подпольем. За антисоветскую агитацию осужден на 25 лет лагерей, из которых отсидел семь. Повернулся и стал работать в сельском клубе. На всесоюзном смотре-конкурсе клубных коллективов его культосередкові присвоили звание «учреждение отличной работы» и премировали десятиденною путевкой в Москву. Такой подъем клубного работника из села, незаметного даже на областной карте, стало возможным только потому, что Москва не поинтересовалась мнением относительно лауреата в областном КГБ. В столице Союза Петр первым делом наведался к мавзолею, взглянул на маленького человечка, от которого мир претерпел много зла.

А потом пришел к могиле Сталина. Серый холодный камень, хмурый усатый идол-кат… Петр рассказывал: «Становлюсь на могилу обеими ногами. Ну что, гад?.. Наївсь украинского хлеба, напивсь украинской крови?.. Такая судьба ждет каждого тирана… Не разевай свою вонючую пасть… потомок Сталина и Гитлера — фюрер Путин! Конец твой будет такой же! Порохном станешь — и имя твое проклянут!»

Россияне в упор не видят Украину как государство. Мол, это все надуманное. Но тайно завидуют нам и поэтому не ленятся воровать нашу историю. Ибо своей древней и славной просто не создали. Казалось: вот наконец с октябрьским переворотом 19І7 года московиты гордо и непринужденно начнут свою славную историю. Ведь большевики пришли к власти под лозунгами борьбы за социальное равенство! Но для выполнения этих планов у них просто не хватило ни человеческих качеств, ни серого вещества. А отдавать власть умнее и совіснішим не захотели. Поэтому начали покорять народы террором и голодоморами. Люди в республиках наконец поняли, что их «кинули». И, как следствие, СССР завершил свое существование позорным распадом. Но Россия еще и теперь способна устраивать новым соседним государствам кузькину мать: то отхватила от Молодовы Приднестровья, то оторвала кусок от Грузии, то украла у Украины Крым и захватила часть Донбасса. Хулиганка и бандитка Москва еще может устроить миру не один если уже не голодо-, то духовный мор. Поэтому народам надо быть настороже.

Выводы

Готовим фундамент под будущее

Установка для нынешних политиков.

Отошел в прошлое третий, устроенный коммунистами голод. Доброту западенцев спасенные забыли. Но за пять лет и западу Украины понадобилась помощь, ибо коллективизация отняла у крестьян землю, следовательно, и благосостояние. И никому не стало дела до западенцев. Поэтому они нашли выход в поездках на заработки в Россию.

Сейчас из той части Донбасса, которую захватила Московия, слышим в адрес бывших спасителей нарекания: «бандеры? фашисты»! Да и не только шепчутся, но и убивают! На начатой Россией войне уже погибло более двухсот молодых волынян, а сколько же еще галичан, буковинцев и закарпатцев!.. Вот такая благодарность за прежнее добро!

Но не все такие безпам’ятні. Уже упоминавшийся Григорий Гуртовой после раздумий выдвинул идею: соорудить монумент тихом христианскому милосердию волыни. Эту идею уже воплощен в памятник, что стоит в Луцке. Именно с его описания мы и начинали заметки: девушка-спасительница олицетворяет собой Западную Украину, мальчик — один из тысяч прибывших из голодного края, и крылатый ангел — искренность и доброта как волыни, так и всех западников. Слава тихом нравственному подвигу Западной Украины!

Памятники ставим прошлом, но думаем о будущем, готовимся к нему. Андрей Бондарчук советует брать положительный пример Израиль. Это националистическая держава, которая опирается на собственные кадры, придерживается национальных традиций, морали, борьбы с коррупцией. Она заботится о родной язык, историю, воспитывает патриотов и национальные чувства.

Когда Андрей Шептицкий говорил: «Великий украинский народ, только людей среди него мало». Но люди, то есть граждане Украины, нарастают. Поэтому Украинское Государство будет и в дальнейшем! Только нужно запомнить простенькую истину: нация, лишенная национальной гордости, будет вечной слугу другой или исчезнет.

Это только малая частица из мыслей составителя и автора Книги.

Вообще в этой великой Книге так много разнообразных жизненных коллизий, что она может пригодиться многим творческим личностям как свод человеческих документов, рожденный самой жизнью для того, чтобы стать указателем будущего, а также для того, чтобы предостеречь от нежелательных ошибок.

Об авторе фолианта

Его Книга переживет века
Так ее оценивать
читатели

Андрей Бондарчук родился на Волыни в селе Сереховичі в многодетной крестьянской семье. Окончил Львовский университет и стал журналистом. Этот человек ставит правду и справедливость превыше всего. Такой вывод можно сделать, ознакомившись с его смелыми и принципиальными выступлениями в печати против погрузлих в коррупции власть имущих. Именно эти публикации вывели Андрея Івановнча в народные депутаты 1990 года. Парламент того созыва провозгласил независимость Украины, и автор фолианта не был в этом великом государственном деле последним. Бондарчук — автор множества книг, почетный гражданин Волыни. Можно утверждать, что этот почтенный человек от скуки не умрет.

Г.S. Автор этих заметок Волыни отдал свои лучшие двадцать лет жизни, поэтому знает Андрея Ивановича лично от памятного нам обоим 1961 года, когда мы стали студентами факультета журналистики, а затем поддерживали друг друга в добрых делах.

Может возникнуть вопрос: как я, рожденный на самой границе с Россией, к тому же записан русским, отношусь к Волыни? Будучи вполне свободным от религиозных влияний, но влюбленный в Украину, я отношусь к Волыни с благоговением. Почему? Да потому, что на этой святой земле я встретил замечательных людей, о которых буду вспоминать добрым словом сколько буду жить. И зачем рассуждать о чувствах, когда у меня есть стихотворение, посвященные Волыни. Вот он:

Волыни

Я пришел к черту молодым
Под Твои, Волынь,
зеленые одеяния.
Я познал Твои песни
и шутки
И Твоего огня
сладкий дым.
Музыка девичьих шепотінь,
Энергичность
юношеских вещателей —
Все это захватило,
словно наводнение,
И занесло в украинскую рінь.
Я одолел, Волынь,
Твои пути
И проплыл озерами
и реками,
И с души своей
сбросил камень,
И забыл о воспоминания плохие.
Я познал скрытую мощь
Волынян, что погибали
по схронах
И бились до последнего патрона
За Страны
независимую путь.
Не забыть мне
Твоих старых,
Что говорят правду
всем в глаза.
Слушателям парировать
ничем
То балака мудрость
из-под крыш.
Случилось так,
что имел я хлеб и соль
3 щедрых рук
волынских земледельцев,
А позднее, как кто-то
взывал из них: «Караул!»
Стремился беда
выгнать оттуда.
Из рук твоих
я журналист, Волынь,
Украинец я — по твоей воле.
Лучшей мне не надо судьбы.
Спасибо Тебе за все. Аминь.

Борис СИДОРЕНКО, заслуженный журналист Украины.