На полонинских літуваннях неразделимо переплелись сложные будни и легенды шайки

Популярного на Закарпатье праздника областного масштаба — проводов отар на полонину на Синевирском перевале в этом году, скорее всего, не будет.

На снимке: для троих друзей-цімборів (слева направо) Ивана Куруца, Федора Калинича и Михаила Кричфалушія мишаня — то истинное праздник. А трембита — и по сей день неотъемлемая спутница чабана.

Очевидно, руководители Межгорского района и области не рискнут, чтобы традиционное такое красочное и массовое гуляние собрало, как заведено, большое количество людей отовсюду.

Все-таки прадедовским обычаям не меркнуть!..

Мишаня — так на местном наречии с древности называют ґаздівський обряд, когда весной спариваются в единое общественное стадо овцы и козы каждого их владельца. Скот сгоняют воедино, чтобы совместно отправиться літувати на благоприятных горных долинных пастбищах.

Тогда уже в горах зеленеет и «бук развивает ся», сочной и густой становится трава. Поэтому к этому ритуалу готовятся заранее — далеко на окраинах сел рихтуют хижину и чинят кошару, происходит избрание овцеводов, количество которых зависит от поголовья животных. За первого надоя молока объединенной группы определяется мирчук каждого владельца маржини-скота. У кого выпадет больший пай, тем и первым отправляться в небо на салаш — место, где літує отара. Туда высоко и идут ватажити. То романтическое, окутанное легендами и придибенціями трехразовое ежесуточно колдовство над путиною — большой бочкой утреннего, обеденного и вечернего надоя молока, — в которой готовится будз. Не каждый обладает талантом и твердым знанием, чтобы при любой погоде на полонине вынуть из путины как можно большую груду сыра-будза. А получить побольше стремится каждый хозяин, так же мера молока определена на мишаня. Поэтому кто уміліший, у того будет и будз весомый, и сварит больше урде с жентиці-сыворотки. А еще и более экономный и скупіший и имеет свой транспорт, то домой повезет и перекипяченную в казани после снятия урде жентицю. Ней аппетитно подкармливают свиней в хлевах. Опытные животноводы утверждают: в перволіть — до Святой недели — отобранная продукция самая вкусная, а неприхотливые такое мнение упорно отрицают, ибо признают пастуший достояние супер-деликатесным постоянно.

Правда, без горького привкуса действие сельского церемониала теперь не обошлась. С каждым годом явно количественно уменьшаются стада. Как, к примеру, в густонаселенной Синевирской Поляне, в сельсовете которой подчиняются четыре села и более десятка хуторов. Когда в майскую пору шумело аж четыре небольшие мишаня, число овец и коз превышало тысячу. А теперь, скажем, в Свободе, Буковинцы, Перенизі осталось по одному хозяину, на содержании всей общины горсть парнокопитної скотины. На такое досадное явление плакался и 66-летний местный житель Федор Калинич, за плечами которого 25 лет овцеводческого стажа, неоднократно был и полониньошем, то есть главным распорядителем шайки:

— В таком возрасте и я уже не бирую — не могу возиться со скотом на подворье и по полонинах-верхам ходить. В одно время у себя имел полсотни овец, а сейчас только две…

Действительно, настоящее мишаня выглядело бледным. Во время него то здесь, то там наблюдалось малолюддя и крохи отар. В підполонинському Лозянському — похоже положение. Еще три десятка лет на безлесному верховье долины Кук пасущимся только хозяев верхнего конца села марадик-отара мекаючих почти из 800 голов, а теперь еле собралась сотня с небольшим. На соседнем Менчелі тоже минимальный табунчик, что принадлежит резиденции людям с нижнего конца села.

А что уже сказать о Колочаве, которая славилась на все Закарпатье овцеводством как колхозным, так и общественным — здесь совсем загрустила сурьма трембиты. Утешает хотя бы то, что и до сих пор верен ремеслу Иван Мацола — имеет большую отару и сам себе пастух — человек мужественной профессии.

…И угостить туриста брынзой?

В то же время приятно, что этим животноводческим делом в новых рыночных условиях, пусть и ставит преграды карантин, начали заниматься местные предприниматели туристической сферы. Как, например, Михаил Кричфалуший, что развел на Черной

Реке стадо ого-го. В распоряжении известного эко-курорта «Изки» в селе Матачові (принадлежит бизнесмену Андрею Бойко) тоже вспомогательное овцеводческой хозяйство. Экономически сообразительные знают настоящий толк в сироварському промысле, привлекая отдыхающих изысканными калорийными блюдами старинной верховинской кухни — токаном, варениками с брынзой и шкварками, урдою с лесными ягодами и тому подобное.

Есть еще один позитив. Люди в почтенном возрасте, из среды интеллигенции, желающие завести овец. В прошлом директор Изкивського восьмилетней школы, которому уже ничего 79 лет, Василий Сенько говорит, что имеет на столе свои домашние продукты, в том числе козье молоко, баранину для шашлыков, всевозможные сырники. Теперь на пастбище выгнал своих восемь овец плюс четыре козы, а еще трех младших оставил в конюшне. По этому поводу стоит вспомнить еще одно его увлечение — живопись. Главная тема любителя-художника — пастушья идиллия. Эти сюжеты присущи и его землякам-міжгірчанам, которые изображают и славят на полотнах нелегкие полонинские будни, прежде всего заслуженному художнику Украины Василию Шиндрі, мастеру народного творчества Владимиру Глебі, Михаилу Кінчу, Ивану Вегешу… Как собственно и приезжим закарпатским художникам — прежде всего, народному художнику Украины Василию Свалявчику и другим. Искусство и хозяйство — большая сила, что воскрешает дух народного обычая и быта и приносит надежду, что Верховина вернет себе славу пастушью!..

Ведь, где и кто так глубоко знает это ремесло, как горцы? Здесь люди веками отшлифовывали все, что касается низин и равнин, к чему стремится раскрепощенная душа ватага в поднебесье Карпат…

Недаром и разбойники — эти рыцари гор, последователи знаменитого Олексы Довбуша, которые превыше всего ценили свободу и правду, — оставили в этих местах десятки легенд и поверий. И их доносить до будущих поколений способны лишь бесстрашные пастухи и хитрые ватаги!..

Фото Василия ПИЛИПЧИНЦЯ.