Не так много людей верили в то, что Союз будет побежден

Лев Бирюк (на снимке) — один из тех, кто стоял у истоков украинской независимости.

Активный общественный и политический деятель, он был среди тех, кто создавал ячейки Народного движения на местах еще во времена Советского Союза. Возглавлял хмельницкие городскую и областную организации НРУ. Впоследствии трижды был избран в Верховную Раду.

Он — разработчик и соавтор многих заявлений, политических документов и законов. Но одним из первых, за принятие которого пришлось побороться, стала Декларация о государственном суверенитете Украины. Как это было, до сих пор помнит в деталях.

— Принятие Декларации было уже определенным итоговым этапом на пути, который к тому времени прошел Народный рух, который по сути был той самой движущей политической силой, которая боролась за свержение советской власти.

До 16 июля 1990 года, когда была принята Декларация, уже прошло десятки различных акций и протестных митингов. Тогда все это было в новинку для значительной части населения. И если быть откровенным, не так много людей верили в то, что Союз будет побежден, а Украина станет независимой.

Даже тогда, когда в воздухе уже чувствовались перемены, машина коммунистической пропаганды все еще продолжала активно работать.

Но в апреле—марте уже начал проходить парад суверенитетов — Прибалтика, Грузия, Молдова приняли соответствующие решения. Официальная Украина на то время еще молчала. Декларация, по сути, стала первым документом, который заявил о ее намерениях.

Надо быть откровенным, она еще не была тем решающим документом, который изменил судьбу страны, ведь даже после ее принятия СССР как государство продолжал существовать. Однако теперь, с точки зрения пройденных трех десятилетий, все больше убеждаюсь в политической прозорливости и мудрости Левка Лукьяненко, который приобщился к созданию этого документа. Ведь он не только сообщил о намерениях Украины, но и подготовил юридическое основание, которое легло в основу нашего государства. Убежден, если бы в судах пришлось отстаивать правомерность проведенного референдума за независимость, Декларация могла бы стать едва ли не главным доказательством его законности.

Но это гипотетические мысли. А вот насчет тогдашней практической работы, то представители нашей местной руховской организации несколько раз выезжали в столицу, чтобы принять участие в акциях в поддержку Декларации. Параллельно в Хмельницком мы начали различные протестные акции.

Первая голодовка произошло в мае того года. Стоит признать, у многих она вызвала не так поддержку, как любопытство: что из того выйдет? Мы понимали, что сразу предложить обществу лишь идею государственного суверенитета еще рано — зазомбированность коммунистическими идеями о дружбе всех народов была слишком велика. Поэтому связали ее с тем, что было близко и знакомо хмельничанам. В частности, идею суверенности связали с требованиями безопасной работы с Хмельницкой атомной станции. Тогда в наших требованиях переплелись как чисто практический вопрос, потому ХАЭС действительно требовала огромного комплекса работ по обеспечению надежности ее работы, так и политическое. Ведь мы говорили о том, что безопасность таким стратегическим объектам может и должна гарантировать не Москва, Советский Союз, а суверенное государство.

Равно словом, то, на чем акцентировала внимание Декларация, а это верховенство закона, исключительное право народа на владение и распоряжение всеми формами национального богатства, и тому подобное, унаочнювалось примером энергетической отрасли.

Не буду лукавить, что такое сочетание было примером глубоко продуманного хода. Нет, во многих случаях нам приходилось исходить из тогдашних реалий. Да и те, кто стал на путь борьбы за независимость, тоже были продуктом своего времени. Однако теперь точно можно сказать: каковы бы ни были наши тактические ходы, стратегия была выбрана правильная, а вектор движения задала еще и Декларация. Среди прочего, она дала возможность через год принять Акт о независимости Украины. Все соединилось в единую логическую цепь: если Декларация только заявляла о намерениях, то Акт стал результатом.

Сегодня такие понятия, как суверенность и независимость Украины, воспринимаются как данность. Не только юное, но уже и среднее поколение просто не жили в другом государстве. И, разумеется, оно выросло с другим мышлением. А я помню, как в июне 1990 года вот здесь, рядом с местом нашего разговора, мы запланировали акцию за независимость Украины. О том, чтобы ее поддержали хмельничане, даже не шла, потому даже не все наши активисты, несмотря на предварительную договоренность, решились выйти. Вот здесь, на видном месте, нас стояло только пятеро. А многие из прохожих шли и крутили пальцем у виска…

И вот теперь, на этом же месте, я мог бы провести небольшой эксперимент, остановив десяток людей и поздоровавшись словами «Слава Украине!». Убежден, восемь из них ответило бы: «Героям слава!». И это означает, что другое государство выстроилась не на карте, не в экономике и политике, а в сознании нашего народа. И государство, основы которой были прописаны в той первой Декларации.

Хмельницкая область.