Уже тысячу лет назад Киев разговаривал на украинском

Открытия и изучения граффити Софии Киевской, оставленных на стенах собора в XI—XVIII веках, стали настоящей научной сенсацией.

Текстовые надписи, рисунки и цифровые знаки помогли не только точно установить возраст храма, который был заложен в 1011 году, но и беспрекословно показали, что уже тысячу лет Киев, сердце Украины-Руси, разговаривает не какой-то, а на украинском языке.

Расшифровка софийских граффити началась в 20-30-х годах прошлого века, однако материалы тех первых исследований было утрачено в годы Второй мировой войны. Новый этап научных поисков начал в 1944-м известный российский археолог и историк академик Борис Рыбаков, который прибыл в Киев в составе комиссии, которая должна оценить ущерб, нанесенный оккупантами памятникам в украинской столице, в том числе и всемирно известному собору. Во время осмотра ученый раскрыл из-под масличных рисунки часть граффити в алтарной части, Георгиевском и Михайловском приделах. После их изучения Борис Рыбаков сделал доклад в Академии архитектуры и подготовил статью для журнала «Археология», который выходил в Киеве.

Двадцать три года посвятил прочтению настенных надписей, а это длительные поиски, подбор специального бокового освещения, реставрация надписи, обработка фото, анализ особенностей написания каждой буквы, присущих определенному времени, украинский историк и археолог, автор более 150 научных статей Сергей Высоцкий. В 1966-м, 1976-м и 1985 году он опубликовал три книги — «Древнерусские надписи Софии Киевской XI—XIV вв.», «Средневековые надписи Софии Киевской XI—XVII вв.», «Киевские граффити XI—XVII вв.», где описал 411 текстов и рисунков. И только в 1998 году в своей последней книге «Киевская письменная школа X—XII вв.», в разделе «Палеографія и некоторые особенности письменного Киевской школы, свойственные украинскому языку», сделал упор на украинскости граффити. Ранее о староукраинский язык говорили как о такой, которая началась с XIV века. По советской концепции, в триединого народа, распавшегося после нашествия монголо-татар на украинцев, белорусов и россиян, была общий язык. И только под влиянием захватчиков начинают формироваться современные украинский и белорусский, а русский вроде бы сохранила черты древнерусского языка. На самом деле древнерусский язык — выдумка. Филологи если и говорят о совместной старославянский язык, то это о ту речь, которая бытовала еще до расселения славян в начале нашей эры, но никак не в XI—XII веках.

С 2006 года граффити (они сохранились фактически во всех храмах Киевской Руси, их много в Чернигове, в Галиче) исследует доктор исторических наук, заместитель генерального директора по научной работе заповедника «София Киевская» Вячеслав Корниенко (на снимке). Опираясь на неопровержимые научные факты, он утверждает: уже в XI веке киевляне разговаривали и писали на украинском, или, правильнее сказать, староукраинским». И хотя она частично отличается от современного языка, все-таки содержит основные черты, присущие языке Котляревского и Тараса Шевченко.

«Господи, помоги рабу своему Павлу, Петру, Ставрові…»

— В Софии Киевской выявлено более семи тысяч граффити, — говорит Вячеслав Корниенко. — Наши предки расписывались на стенах храмов и не считали это каким-то преступлением, хотя такое карабканья было запрещено церковным уставом Владимира Великого. Стены собора, фрески они воспринимали как визуальную книгу. Росписи храма — действительно Библия для неграмотных, на стенах церквей люди видели то, чего не могли прочитать, поэтому до фона, фона фресок, относились как к полям книги, на которых делают заметки.

Как отмечает исследователь, из тысяч граффити сложно выделить наиболее интересные, потому что каждая запись — голос эпохи, история из жизни князей, монахов, простого люда.

— Авторы граффити совершенно разные, — продолжает историк. — Свои автографы на стенах Софии оставили и мастера — ряд надписей выполнена по сырой штукатурке еще до того, как храм расписали. Мы точно знаем имена двух мастеров — Георгия и Кіріяка, которые украшали собор. Они молились здесь и записали свои молитвы на стенах. Это была традиционная для греческой эпиграфики формула «Господи помоги рабу своему» и дальше указывалось имя человека, которая нуждалась в помощи. В дальнейшем эта формула, переведенная церковно-
славянском языке, распространяется нашими территориями, поэтому таких молитв «Господи помоги», несмотря на запрет резка стен, очень много. Их писали священники, миряне и даже князья.

То, что на стенах писали священники, подтверждающие граффити, найдены в алтаре.

— Кое-кто даже оставлял свои имена, например «Георгий монах писал» или «Яков монах писал», — отмечает Вячеслав Корниенко. — Вероятно, они считали, что молитва, написанная на стенах храма, — вечная, постоянно обращенная к

Господа и будет звучать, в отличие от устной, одномоментной молитвы до тех пор, пока стоит храм.

Поэтому основная часть граффити Софии Киевской — молитвы, обращенные к Богу и святым. Среди них встречаются просьбу святого Пантелеймона, святого Николая.

В книге Сергея Высоцкого «Давноруські надписи Софии Киевской XI—XIV вв.» воспроизведено молитвенный надпись «Господи помози рабу своему Павловы», где имя звучит в типично украинском дательном падеже «Павловы».

— Много граффити с характерным для украинского языка окончанием «-ові» «-еви», — отмечает историк. — Например, «Господи помоги рабу своему Лазореві». Это третья четверть XII века. Формула «Господи помоги» каноническая.

Люди видели ее, скажем, на печатях, она была не переменная, а вот имя варьировалось, его не всегда писали так, как требовала церковнославянский язык (язык письменности и богослужения на обширной территории от Балкан до

Новгорода, которая сформировалась на основе трудов Кирилла и Мефодия), а так, как привыкли говорить. Так писали не Даниилу, а Даниилу, не Петру, а Петру, Дмитрию.

Или же Луке (тут имеем переход «к» в «ц» в полном соответствии с современной орфографии) Ставрові, Нестерові, Федору, Мареве, Владимиру. Характерно, что на всех софийских граффити написано именно Владимир, а не

Владимир, как в русском языке.

— Так же в XI веке встречаем имена в именительном падеже с окончанием «о», как в современном украинском языке — Петр, Марк, а не Марк, Данил, а не Даниил, — говорит Вячеслав Корниенко.

Благодаря граффити мы знаем имена и фамилии, которые носили наши предки в средневековье, — Стефан, Трофим, Жизнобуд, Михаил Домосед, Михалько Неженович, Иван Слипко, Олекса Хавзійко, Игнатий Величие, Илья Копилович,

Тудор Туубинов, Иван Янчин, Тудор Борзятич.

Теперь мы знаем, что фамилии или прозвища появились в XI веке, а не в XIV—XV веках, как считалось ранее. Интересно, что в те далекие годы люди придерживались правил написания. У иконы св. Фоки неизвестный автор оставил обра-зов, в котором использовал кличний падеж «Фоко», и просил помочь «в море».

Примеров чисто украинских грамматических признаков граффити XI—XIII веков немало. На-
пример, глаголы прошедшего времени с окончанием на «в» — ходил, писал, молился; глаголы с окончанием на «ты» — писать, приобщить; окончание «у» в родительном падеже единственного числа слов мужского рода спора; мягкое «ц» в конце слов — монах, Валерця тому подобное.

Средневековые диалекты бытуют и сейчас

Исследуя граффити, ученые смогли выделить средневековые диалекты украинского языка и их авторов из Полесья, Чернигово-Северского княжества, где фиксируется отвердения «я» и где писали не «Святослав», а «Сватослав», не «мясо», а «масо». Такое отвердение отражено в граффити-проклятье «Козьма тать украл еси масо асілонь твоі кокаш аминь».

— В некоторых регионах Полесья и до сих пор говорят «масо», — отмечает историк. — Так же там сохранился и диалектизм «асілонь твоі кокаш аминь». В церковно-
славянской «кокаш» — это петух. В народных говорах Полесья «кокаші» — куриные лапы, или человеческие ноги.

Известное выражение «сесть на кокєшки», то есть присесть, но встречается и «отбросят кокєшки». Слово «асілок» — то же, что и силок, которым ловят птиц. Поэтому автор с Чернигово-Северского княжества пожелал, чтобы недоброзичливцю Козьмі «ноги спутало».

— Очень интересный стихотворный текст первой половины XII века: «О горе тебе Андрониче ох тебе небоже. Чему ты зло сотворил не ведает никто же. Толи е звілі Кузьма», — продолжает исследователь. — Здесь мы видим типичные украинские словоформы «горе тебе», «Андрониче», «не ведает», «никто же». Видим четко элементы именно разговорной речи, которые проникают в язык письменности, и это очень важно. Или же другой интересный надпись: «Купріяне ладно еси елы суй рассмагліца ми». Этот текст с просьбой помочь прочитать рассылал коллегам из Беларуси, Литвы, России. Если первая его часть «Купріяне ладно еси» была им понятна, то вторая, особенно слово «рассмагліца», — абсолютно нет. Если же мы откроем словарь украинского языка, то увидим там слово «смага» (сильное желание пить, жажда) и производные от него «загар» «жарить».

Обращение «Купріяне ладно еси елы суй расмгліца ми», которое на современном языке звучит так «Купряне, какой же красивый, сколько мне еще зря разжигаться», было оставлено на стене Софии неизвестной девушкой в XII веке.

«А ворогов тряске окружи»

— Граффити является бесценным источником во многих аспектах, в частности в историческом, — говорит Вячеслав Корниенко.

В Софийском соборе сделаны записи памятного содержания о погребении Ярослава Мудрого «в лето 6562-е месяца февраля 20-го». Неизвестный писал: «успение царя нашего в воскресенье и неделю мученика Феодора». А еще о погребение в саркофаге (1093) сына Ярослава Мудрого Всеволода, о мир, заключенный на Желяни (окрестности Киева) между князьями Святополком, Владимиром и Олегом, вероятно, в 1104 году.

— Мир на Желяни не фиксирует ни один летопись, — говорит исследователь. — Есть и другой уникальный запись — первый известный нам договор купли-продажи земли. Автор сообщает, что месяца января, 30 числа в день памяти святого

Ипполита княгиня Всеволодова торговала земли княгини Бояновой перед святой Софией, перед попами. Упоминается, что перед послухами она купила всю землю, заплатив за нее 70 гривен собольих. Это был какой эквивалент стоимости. Сергей Высоцкий, который исследовал эту надпись, пришел к выводу, что Боянова земля была в районе современной Львовской площади в Киеве, а точнее — ближе к Кияновского переулка.

Надпись на основании палеографических признаков, ведь каждому периоду соответствовали определенные формы написания букв, датируется концом XI — началом XII века. Большинство средневековых граффити написано на церковнославянском языке в украинской редакции и греческом. Если говорить о более позднее время — XV—XVII века, то, кроме надписей на староукраинском, сохранились еще и граффити армянском, польском, немецком, латинском, чешском и английском.

— Писали в основном мужчины, — отмечает историк. — Но это отнюдь не означает, что женщины были неграмотны, хотя ранее такой вывод делался. На самом деле женщины, по крайней мере состоятельные, грамотные, вели делопроизводство, а некоторые из них даже имели собственные печати, которыми они скрепляли письма. Меньшее количество женских граффити обусловлена тем, что выцарапывания появлялись тогда, когда в храме не было людей, то есть не во время службы. Поскольку София Киевская была митрополитским храмом, при котором были монахи, то появление там женщины во внеслужебное время вряд ли можно было ожидать.

Ученые, сравнивая древнерусские граффити с берестяными новгородскими грамотами, которые законсервировал местный грунт, смогли выделить новгородский диалект.

— Разговорная речь Новгорода отличалась не только от языка других княжеств, но и от классической церковнославянского, — отмечает Вячеслав Корниенко. — Было время, когда господствовало мнение, что существовала некая эфемерная языковое единство, единая древнерусская речь для единого древнерусского народа единого древнерусского государства. Исследования этих оригинальных текстов показывают, что такого единства не было. На самом деле были свои локальные особенности, но и язык, на котором разговаривали здесь, в Киеве, была староукраинский.

Агатангел Крымский, известный ученый, полиглот, владевший почти шестьюдесятью языками и хорошо знал диалектные особенности украинского, писал: «Язык Надднепрянщины и Красной Руси времен Владимира Святого и Ярослава Мудрого имеет чаще всего уже все современные малороссийские особенности».

Фото предоставлено автором.